Хотите добавлять новости на сайт? Создайте свой аккаунт или войдите. Создать аккаунт

Гувернантка

Просмотры: 284 Комментарии: 0

“Требуется гувернантка, с высшим образованием” – такое объявление в самую известную газету Буэнос-Айреса дал мой хозяин… Я сначала удивилась, но потом поняла, что дети в этом доме совсем отбились от рук, им срочно нужна няня.

Я, Росарио Гарсия, работаю в этом доме экономкой уже 10 лет. Мой хозяин, сеньор Серхио Бустаманте, властный человек. Он уже давно называется в этом доме “дедушкой”, но всё равно продолжает заниматься политикой. Его жена, Инесс, требовательная особа, но иногда она бывает очень хорошей. Я не из тех, кто питает неприязнь к людям, но стоит отметить, что один из его сыновей, Хавьер, человек себе на уме. В его взгляде есть что-то необъяснимое, Дьявольское. Когда я его впервые увидела, мне показалось, что этот человек причинил очень много горя кому-то. Наверное, поэтому судьба слишком сильно над ним подшутила: ему пришлось жениться на девушке, только потому, что она забеременела от него. Девушку зовут Карла. Скажу прямо, неприятная особа. Такое впечатление, что она специально завела у себя в животе отпрыска, дедом которого является Серхио Бустаманте…

Но больше всех в этом доме мне нравится второй сын сеньора Серхио, этого юношу зовут Паблито. Мне так приятно с ним общаться! У этого мальчика очень жестокая судьба. Хавьер ему не родной брат, их связывает лишь то, что отец Пабло и мать Хавьера муж и жена. Мать Пабло давно рассталась с отцом по какой-то страшной причине и уехала жить в Европу. От первого у Серхио, кроме Пабло, есть сын Фелипе. Он редко навещает отца, т.к. тоже живёт в Европе. Пабло приходится тайком переписываться с мамой. Но самое главное, что испортило жизнь Пабло – это то, что отец заставил его полностью “окунуться” в политику, запретил ему заниматься музыкой, забыть старых друзей, а главное, девушку, которую он любил больше всех на свете…

Сейчас семья живёт вполне нормально: у Хавьера и Карлы двое сыновей, одному 10, а другому 8 лет…

– Боже, я опять пролил свой кофе! – буркнул Хавьер. Росарио, принеси мне ещё один.

Пока варила новый кофе, в окно я увидела, как Пабло садился в машину. Странно? Сегодня же выходной? Почему Паблито уезжает на работу так рано? Кстати, забыла сказать, что за 10 лет Пабло никогда не устраивал себе выходной: 5 лет он учился и ещё 5 лет – делал карьеру. Теперь он известный в городе адвокат со своей фирмой…
Итак, 14:00, я спокойно пью чай, как вдруг в дверь звонок.

Открыв дверь, я увидела симпатичную девушку с маленьким мальчиком на руках:

– Добрый день. Вы к кому?
– Я пришла к Лауре, к Лауре Ареги, точнее к Лауре Бланко…
– Извините, но у нас таких нет.
– Как нет, я, Мия Колуччи, точнее, Мия Агирре. Я пришла к своей бывшим одноклассникам, которые долгое время жили в другом городе, а сейчас вернулись домой…
– Извините, девушка, но у нас такие не живут…

На этом наш разговор закончился. Молодая мам покинула дом, и я снова вернулась пить чай. Вдруг мне кто-то ладонями закрыл глаза:

– Кто это???
– Догадайтесь!?
– Пабло! Ты опять за своё. Сколько можно! Кстати, где ты был, когда ты вернулся.
– Ну, Росарио, ты прям, засыпала меня вопросами. Я впервые за 10 лет отдохнул в своём любимом парке, съездил на свою квартиру, вытер пыль с мебели и с гитары…

Он вдруг задумался. Его гласа наполнились тоской, тоской по тому, чего уже нельзя было вернуть.

– Что с тобой?
– Ничего. Налей мне сок, пожалуйста…
– Знаешь, Паблито, сегодня мой покой во время чая потревожила странная особа.

И я рассказала всё Пабло.

– А как она представилась?
– Э-э-э-э, Мия, Мия Колуччи. Но потом она поправила себя, сказав, что её зовут Мия Агирре.

Пабло посмотрел на меня так, будто я вонзила ему нож в спину:

– Мия Колуччи Агирре.

Сказав это, Пабло вылетел из кухни, побежал в спальню.
Я пошла за ним:

– Что с тобой?
– Ничего. Это имя вызывает у меня много воспоминаний.

Не выдержав, Пабло заплакал: из его глаз, небесного цвета катились крупные слёзы, а я не могла понять, почему Паблито так плохо:

– Ты не представляешь, как мне сейчас больно, – сказал Пабло
– Но кто эта Мия Колуччи, т.е. Агирре?
– Это не имеет значения. Важно то, что я жил все эти годы на белом свете и пропустил свою жизнь, Росарио.

Я не поняла, что имел в виду Пабло. Я покинула его комнату и услышала, как мальчик горько заплакал…
“Требуется гувернантка, с высшим образованием”. Гм, интересно, это как раз то, что мне нужно, – подумала девушка, – Так…адрес, где же он?.. вот. Отлично!”

– Паблито, мальчик, ты куда?
– Куда глаза глядят, Росарио. Я хочу побыть один, может одиночество мне поможет.

Он ушёл и не возвращался до вечера. Пока его не было, в дома кое-что произошло, но об этом чуть-чуть позже…
Пабло шел, не смотря под ноги, его в этом мире ничего не волновало, кроме слова “Мия Колуччи”:

– Где же Мия, вот бы поведать ее и Мануэля. Может быть, они знают, где сейчас ОНА. Подумать только, 10 лет. 10 лет моей жизнь, потраченной зря! А всё из-за того, что был марионеткой в руках отца. Ты полный идиот, Пабло. Ничтожество, неудачник…а-а-а…
– …смотрите, куда идете, сеньор!!!!! Пабло? Я не верю, сколько лет?!

Пабло поднял глаза и увидел перед собой ту же сверкающую улыбку той же девчонки. Он улыбнулся. Конечно, это была та самая Мия, его одноклассница. Первая красавица школы “Элитный путь”. Девушка его друга Мануэля. С ними его душа была полна жизни, с ними ему хотелось дарить радость людям. С ними он делал то, что велело ему сердце, а не долг, этот несчастный долг, испортивший ему жизнь:

– Мия! – Пабло замер. Он не знал, что сказать. Всё было, как во сне
– Как ты живёшь? Где тебя носит? Я вышла замуж за Ману, у нас прекрасный сын. А ты как?

У Пабло сильно заколотилось сердце. Ему так хотелось снова обнять своих друзей, как раньше. Но самое главное, ему хотелось обнять ЕЁ, ОНА ведь тоже была в их группе “Erreway”, училась с ним жить, была (да что там была, есть) его любимая, единственная и неповторимая.

– Мия, а где…
– Не продолжай, я знала, что ты спросишь. Она уехала работать в Европу. Теперь она деловая женщина, вряд ли она захочет видеть тебя, тем более, после того, что произошло между вами…
– Хавьер, это он во всем виноват, я…
– Но ОНА-то не знает. Пабло, я понимаю, но забудь о ней. Пошли ко мне. Вспомним школьные годы…

Я начала волноваться за Пабло, в таком состоянии он может наделать глупостей. Вдруг, в дверь позвонили.
Я открыла дверь:

– Здравствуйте. Я пришла устраиваться на работу гувернанткой.

Я оглядела девушку с ног до головы: она была маленького роста, ее ярко-рыжие волосы едва доставали до плеч, на ней был строгий деловой костюм…

– Да, да, конечно, проходите. Сейчас я позову хозяев.

В доме никого не было, кроме Карлы и самих детей.
Карла нехотя спустилась в гостиную:

– Добрый день,- фыркнула она, пытаясь прикинуться дамой из высшего общества,- Вы…
– Я, Марицца Пия С…Анраде. Я пришла по объявлению.
– Ну, хорошо, идемте со мной, – Карла сказала это так, будто делала одолжение…

Девушка посмотрела на меня с вопросительным видом. Такое впечатление, будто она спрашивала: “Она что белены объелась?”
Мариццу приняли, и я повела её знакомиться с детьми.

– Мальчики, это ваша няня.
– Фу, какая плохая тетя! Зачем она ходит на таких высоких каблуках?

Мне стало не ловко. Но Марицца не обратила на них внимания, только потому, что увидела в комнате детей фотографию их родителей. Она смотрела на неё так, будто на ней было кладбище с открытыми гробами, а в них лежали мертвецы.

– Дело сделано. Поздно пить Текилу!

Честно говоря, я не поняла, к чему она это сказала…

Потом Мариццу познакомили почти со всеми домочадцами. (почти со всеми, т.к. Пабло всё ещё не было) К моему удивлению, они все ее знали. Я не буду подробно описывать то, как происходило знакомство, но знайте, что это всё выглядело так, будто Марицца – это их истинное отражение, и им стыдно на это смотреть…

– Итак, Марицца, ты будешь гувернанткой моих внуков.
– Да, сеньор, я пробуду в столице ровно месяц, а потом уеду в Испанию…
– Хорошо. Ты знаешь всех в этом доме, я думаю, тебе не составит труда присмотреть за детьми.

Вечером, Марицца приступила к своим обязанностям: погуляла с детьми, после чего мнение о ней у них сразу же изменилось: из “плохой тети” она превратилась просто в “Мариццу, самую лучшую няню на свете”. Затем она уложила детей спать, как вдруг раздался телефонный звонок:

– Я слушаю.
– Росарио?
– Нет, это гувернантка, а вам кого?
– А да, вы уже притупили к работе?
– Угу, с сегодняшнего дня.
– Замечательно, тогда передайте, что останусь ночевать у друзей. Я старший сын Серхио, Пабло.
– ПАБЛО?
– Ну да…Але…вы меня слышите?
– Слышу. Извините…
– До свидания.
– До свидания.

“Подумать только, я даже голос его не узнала. Совсем заработалась я в своей Испании. А ведь мы так любили друг друга. Зачем? Зачем я опять вспомнила о нем? Зачем опять открыла тот замок в моём сердце, который не открывала уже 10 лет? Он же не изменил мне тогда, с той девицей, на вечеринке. Хавьер обманул меня, а я ему поверила. А когда узнала, было уже поздно. Дура, дура, неудачница”. Вот, о чём сейчас думала Марицца. Слёзы катились у неё по щекам, и она этому не противилась… Ей с трудом удалось уснуть, и то, только под утро. Утром она отвела детей в школу и вернулась домой. Мы долго разговаривали с ней до тех пор, пока нас не прервал звонок в дверь:

– Марицца, детка, открой.
– Бегу, бегу.

Марицца открыла дверь, Пабло забежал в дом, не заметив её, кинулся обнимать меня:

– Росарио, я так счастлив! Я…я…я…я…наконец-то, повидал своих самых близких друзей. Нас связывало самое прекрасное, что есть в жизни, музыка!!!!!!! Я столько пропустил за эти годы. Мия и Ману рассказали мне обо всех моих одноклассниках. Я же, дурак, ничего не знал о них.

Пабло никогда не был так счастлив. Глаза его сияли, как небо в солнечную погоду…

– Пабло, Пабло, ты разве не заметил гувернантку?
– Ой, прости.

Пабло повернулся и увидел перед собой Мариццу. Я не могу точно описать выражение лица Пабло: только что он улыбался, как вдруг резко переменился…
Марицца тоже не отличалась особой живостью в поведении: они оба будто вросли в пол.

– Я вас оставлю.

Минуть 10 они смотрели друг на друга, но потом Пабло всё же сказал:

– Как дела? (идиот, зачем спросил, это же глупо)
– Нормально (Боже, как же его глаза сводят меня с ума)
– Ты теперь няня моих племянников? (да что же это со мной)
– Да (ну подойди же ко мне)

Пабло будто читал мысли Мариццы, подошёл к ней на расстоянии в 2 мм и сказал:

– Вот и отлично.

Весь вечер они не сводили друг с друга глаз. Ночью Мари ворочалась в постели, потом не выдержала и пошла в спальню к Пабло. Но она оказалась заперта. Марицца тогда села около двери и уснула. Пабло тоже не спалось в ту ночь, он решил пройтись, но когда открыл дверь – увидел Мариццу. Он взял её на руки, положил к себе на кровать и лёг рядом. Когда Марицца открыла глаза, то увидела перед собой своего любимого. Он смотрел на неё так же, как и 10 лет назад. Только она одна знала, какой на самом деле этот солидный бизнесмен, тихий дядя, угрюмый братец, красавчик Паблито и просто Пабло. Только с ней он был такой, какой он есть.

Пабло медленно расстегивал пуговицы на её кофточке – она не сопротивлялась, целовал её – она была только за. Их ночь была незабываемой. Они любили друг друга, и это была награда за то, что они пережили.

На утро я увидела на столе записку:
” Папа, спасибо тебе за то, что ты дал в газету объявление на счёт гувернантки. Если бы не ты, я бы не был бы так счастлив. Росарио, спасибо за то, что ты поддерживала меня в трудные для меня времена. Хави, я не злюсь на тебя. Наоборот, прощаю. Желаю вам всего самого лучшего, может быть, когда-нибудь я приеду к вам. А сейчас, я оставляю вам мою фирму (вы же так хотели управлять ею), а забираю с собой самое дорогое, что у меня есть – мою любовь…”

Прошло уже много лет с тех пор, как Марицца и Пабло уехали. Я уже плохо хожу. Поднимаюсь лишь только иногда, чтобы получить письмо от Пабло. У них с Мариццой двое замечательных детишек. Они живут далеко от Буэнос-Айреса, редко навещают меня. Любовь сотворила чудо: в их глазах нет ни капли грусти, потому что они живут так, как им подсказывает сердце.

by Лавинья

Всё вверх дном

Открыть
248
0

Спасение

Открыть
709
0
У вас нет доступа к комментариям
Translate