Хотите добавлять новости на сайт? Создайте свой аккаунт или войдите. Создать аккаунт

Timelessness

Просмотры: 117 Комментарии: 0

Пара первая: Пахнут ли гладиолусы?

На улице стояла до жути тёплая и солнечная погода, совершенно не характерная для октября. Практически все пары Elite Way использовали эту особенность, что бы вдоволь насладиться теплом, солнцем и друг другом. Правда, это шло в ущерб учёбе. На парах присутствовали в среднем 5 человек. 1 потому, что не нашёл себе пары, 2 в следствие своей идеальности и послушности, ещё 2 — из-за идеальности и послушности своих половинок. И по идее, возглавлять список гуляющих должна была бы Марисса Пиа Спирито, она же Андраде, которая тоже отсутствовала. Однако, как бы она не хотела гулять с остальными, как бы не хотела сейчас немного побесить Бустаманте, потягать за волосы Риваролу, посмеяться над Маркусом в экипировке велосипедиста, она никак не могла этого сделать. Ну, хотя бы потому, что горела. Температура зашкаливала за 38.5, болело горло, ломало кости… Типичный грипп, ещё и с осложнениями.
— Интересно, а пахнут ли гладиолусы? — подумала она. Но так и не узнала этого. Нос был заложен, а гладиолусов нигде не наблюдалось…
Ох, как она не хотела болеть… Как она не любила болеть… Она не признавала болезнь как таковую. Но она болела. И никто не приходил к ней. Будто все забыли о Мариссе Андраде, главной забияке школы, и она сама потихоньку стала забывать о себе.
Марисса лежала горячей грелкой на прохладных подушках и думала, какого цвета у неба глаза. Такого же, как у Пабло? И опять мысли о Пабло. Чего, спрашивается, о нём думать? Ну пусть себе существует спокойно… Но, нет, надо же добить человека и на расстоянии. Если правду говорила её мама, он уже, наверное, умер от икотки…
— А интересно, — подумала Марисса, — если он умрёт от икотки, это будет достойной смертью?
Она сразу рассмеялась и подумала, что температура делает её какой-то пьяной… Хм, странное сравнение: температура и алкоголь. Ну, в принципе, градусы там, градусы там… Глядишь, и пьяная совсем. А пьяные поют песни!
— Ну, чем я хуже? — подумала Марисса и стала орать какую-то песню. Ну, как орать? Сипеть… Горло-то болит…
И, если бы все не гуляли бы где-то парами, то они бы сбежались на вопли Андраде. Но, все гуляли, и её суждено было услышать только Бласу. Но он отлично знал, что Марисса Андраде болеет, более того лежит в горячке, потому он, как истинный герой, немного позлорадствовал и решил не трогать её. И, может быть, Марисса даже поблагодарила бы его за это, если бы знала. Но, она не знала. И, впрочем, вряд ли захотела бы.
На этой оптимистичной, или не очень, ноте дверь в комнату открылась, и в импровизированные покои Мариссы Андраде посетил вышеупомянутый Пабло, у которого глаза такие же, как небо… Точнее, как у неба.
— Болеем? — с порога прошептал Пабло.
— А почему шёпотом? — спросила в ответ Марисса, забыв спросить так же, что он вообще тут делает.
— А вдруг ты спишь?
— Ну не сплю же.
— Ну и плохо, что не спишь. Больным нужно спать, — почти заботливо произнёс Пабло.
— Может, еще колыбельную споёшь? — прищурилась Марисса.
— Остроумно.
Она не сочла нужным отвечать на его реплику и с сожалением посмотрела в окно, напевая под нос какую-то песенку. Пабло показалось, что это был похоронный марш или одна из сонат Бетховена. Хотя, где бы она слышала их? На самом же деле, Марисса напевала что-то собственного сочинения. И когда это она что-то сама сочиняла? Она с ещё большим сожалением и обречённостью посмотрела в окно.
— Да, там тепло, — подтвердил её догадки Пабло.
— Открыл Америку!
— Не раздражайся.
— Даже не думала.
— Отлично.
Она опять решила не отвечать. Голова практически раскалывалась, глаза просто вылазили и настроения спорить особого не было. Она приложила руку ко лбу. Контраста температуры между её горячими руками и таким же горячим лбом не было. Она, было, отчаялась понять, есть ли у неё всё же температура. Хотя, судя по ощущениям, она была…
Но тут Пабло вдруг наклонился и прикоснулся губами к её лбу. С минуту Марисса смотрела на него, как на ненормального. На пару секунд она забыла о головной боли и температуре. Но только на пару секунд… Марисса чувствовала отпечаток его губ на лбу. Казалось, что это прикосновение оставило кровоточащие шрамы на её коже.
— У тебя температура, — тихо сказал он через пару минут раздумий.
— Не думаю, — так же тихо сказала она.
— Мне тебя не хватает, — он пытался смотреть ей прямо в глаза.
— А мне тебя нет, — а она избегала его взгляда и изучала подушку.
— Попробуем ещё раз? — он прикоснулся к её руке.
— Давай, — она даже не представляла, почему это сказала… Может, так на неё действовало его прикосновение?
Однако Марисса и не думала забирать свои слова обратно, так же как не попробовала улыбнуться. Она так и не смогла посмотреть ему в глаза. Хотя, Пабло было достаточно и её согласия.
Они скрепили договор рукопожатием: Марисса всё же не хотела заразить Пабло. Хотя, он был бы не прочь… Заболеть… Провести всё оставшееся время рядом с Мариссой… И, деля с ней аспирин, Панадол и Стрепсилс, он был бы безмерно счастлив.
Но она не хотела делиться с ним своей временной уязвимостью. Кто же откажется от заботы, ласки и всяких горячих бульончиков? Тем более, если с роли её дорогой мамочки выступит Пабло… А головная боль и вылазящие глаза? Ну, видимо оно того таки стоит.

Пара вторая: несчастный ангел.

Двадцать минут назад пошёл дождь. Это было бы ничуть не странно для осенней погоды, но если учесть, что 25 минут назад во всю светило солнце, то…
15 минут назад она наблюдала, как промокшие парочки за руки бегут в колледж. Они все были мокрые и не очень счастливые, хотя некоторые смеялись.
Через 5 минут она уже стояла под дождём, перед парадным входом в колледж, и улыбалась. Её раскинутые руки, поднятые в небо, напоминали крылья. Одежда намокла и прилипла к телу, по щекам сбегали струйки воды. Она была похожа на ангела. На мокрого и немного несчастного, но ангела…
— Природный душ… Удобно, — подумала она и улыбнулась. Холодные капли падали на разгорячённое тело, приятно охлаждая его.
Она открыла глаза и в один из них тут же попала дождинка. Она моргнула и опять улыбнулась.
— Эй, так можно и простудиться, — сказал голос за её спиной.
— Не порть момент. Слишком хорошо, — не прекращая улыбаться, протянула она.
— Вико, не сходи с ума. Хочешь валяться на карантине, как Спирито? — привёл голос свой аргумент.
— Рокко, я тебе триста раз сказала, что бы ты убирался вон из моей жизни и не появлялся там больше никогда, — так же улыбаясь, пропела она.
— Нет, не 300, а всего лишь 123. Я тебе плед принёс. Может, зайдёшь под навес и накинешь? — настаивал на своём Рокко.
— Я сказала, пошёл на фиг, — сказала она, опустив руки. Улыбка сошла с лица Вико, она опять приняла гримасу пренебрежения и приготовилась к очередной баталии.
— Ну, ты же знаешь, что со мной бесполезно спорить. Уйди с дождя, — он оставался непоколебимым и неожиданно серьёзным.
— Мы расстались месяц назад, и ты не имеешь на меня никаких прав. Разговор закончен.
Вико и Рокко правда расстались месяц назад. Они не остались друзьями, хотя на врагов тоже не тянули. Они сорились, кричали, посылали друг друга… Однако забота друг о друге всё никак не исчезала. Вико сердилась на Рокко, но непременно проверяла, одел ли он шарф, принял ли витамины, не села ли батарейка в его камере. Но он не видел этого. Потому, что она не хотела, что бы он видел.
И так же он незаметно заботился о ней: прикрывал её прогулы, следил, что бы никто её не обидел, что бы она вернулась в школу, дежурил у парадных дверей колледжа, бросал в сумочку газовый баллончик и…презервативы, которые исчезали с молниеносной скоростью. Как не жестоко, но он заботился о ней даже так…
Но она ни разу не спала с другим. Она выбрасывала презервативы, что бы он видел, как их количество уменьшается. Она хотела сделать ему больно. Так больно, как он сделал ей.
Он захотел расстаться. Именно он. Хотя, это Вико видела, как он целуется с Фернандой. Потом Рокко сказал, что она, наконец, научилась хорошо целоваться и никак не могла найти, кому бы это продемонстрировать. А он, конечно, оказался левым… И Вико поверила ему. Даже этому бреду. Потому, что она доверяла Рокко.
— Нам лучше расстаться.
— Почему?
— Слишком сложно…
И она согласилась. Просто потому, что он так хотел… Просто потому, что это казалось правильным ему…
Ещё одна дождинка упала ей прямо в глаз и Вико очнулась от мыслей.
— Нет. Если ты моя бывшая девушка, это не значит, что я не могу о тебе заботиться,- тихо сказал он, сделав ударение на слово «бывшая».
— Я уже не маленькая девочка, сама о себе позабочусь, — буркнула Вико.
Он не ответил, только покачал головой, прищурился и посмотрел в небо. Дождь не собирался прекращаться.
Она стояла под голым, укрытым тучами небом, а он под навесом. Оба сохраняли тишину.
— Как я люблю, когда ты молчишь… — прошептала Вико, нарушив её. Она опять закрыла глаза и обняла себя руками так, как месяц назад это сделал бы Рокко. Но точно так не получилось.
— Почему? — отозвался он.
— Ты кажешься таким безобидным… Как котёнок… — улыбнулась она, хотя совсем не это хотела сказать. Глаза были всё ещё закрыты. И Рокко воспользовался этим.
Он вышел на дождь, подошёл к Вико и укрыл её плечи пледом. Они продолжали стоять под дождём, рядом, но далеко друг от друга.
— Холодно, — прошептала она.
Рокко обнял её, повторив движение, которое не получилось у неё самой.
— Я тебя люблю, — тихо сказала Вико.
— Тебе так только кажется, — улыбнулся Рокко, но не убрал рук с её талии.
Она прижалась к нему так близко, как только могла. Он был не против.
Они стояли под дождём, укрывшись промокшим пледом, пока он не прекратился… Солнце опять улыбнулось с голого неба, но не дождалось ответной улыбки от Вико и Рокко. Они отвыкли друг от друга за последний месяц. Пришлось привыкать опять.

Пара третья: поход в Апельсин

Дождь явно устал идти. Капли становились всё меньше и падали всё реже. Скоро он и совсем прекратился, оставляя в память о себе только лужи. Обитатели колледжа опять вышли на улицу, собираясь продолжить свои занятия, прерванные неожиданным дождём.
Вообще, сегодня вечером должна была состояться грандиозная вечеринка в Апельсине. Приглашение только парное. Как раз туда собиралась выйти и Мия Колуччи со своим «хвостиком» Фели. Но та была слишком занята раздумьями о своих отношениях с новым бой-френдом, Лало, встречей с ним, походом в какой-то допотопный планетарий, и вежливо отказалась.
— Сама иди, — буркнула она и Мия, пожав плечами, вышла из комнаты.
Но, ей совсем не хотелось идти одной («а вдруг кто-то подумает, что я никому не нужна?!») и Мия решила потащить кого-то с собой.
Зайдя к Мариссе, она увидела её в обнимку с Пабло. Марисса тоже увидела её и глазами вежливо попросила девушку удалиться.
— Ну да, как раз вовремя! Стоило мне захотеть пойти с ней гулять, как она тут же мирится с Пабло и игнорирует меня! Просто прекрасно!
— Что прекрасно?
Мия подпрыгнула, услышав под ухом чей-то голос. Это оказался Мануэль Агирре. Ну да, кто ещё может так быстро подкрасться? И от чьего дыхания по коже пойдёт такой мороз?
— Чего тебе, ацтек? — совершенно мирно спросила Колуччи.
— Хм, если я не ошибаюсь, ты идёшь в Апельсин. Одна. Приглашение парное. Может, это ты у меня хочешь что-то спросить? — ухмыльнулся мексиканец.
— Никогда и ни за что, — так же мирно, с улыбкой ответила Мия.
— Да брось Колуччи! Если у тебя не будет пары, все подумают, что ты и не нужна никому. Твой рейтинг упадёт.
— А если я пойду с тобой, все подумают, что у меня испортился вкус. Ах, не обижайся, Агирре, — «искренне» пожалела его Колуччи и направилась дальше, не дожидаясь ответа.
— Хм, ну, если передумаешь, буду ждать тебя у входа. Ах, да, твой билет у меня! — и он поспешил удалиться.
— Сволочь! — крикнула Мия, глядя на его удаляющуюся пятую точку.
— А она у него очень даже ничего, — мельком подумала Колуччи, но поспешила исправиться, — Походка! Походка ничего. А сам настоящий идиот.

— Так ты всё-таки пришла, Колуччи! Рад тебя видеть! — театрально протянул к ней руки Агирре, когда она подошла к зданию.
— А я совсем наоборот, так что дай сюда мой билет и я пойду, — Мия была хмурой, как туча. Ей явно не хотелось проводить этот вечер именно так.
— Ладно, так и быть, я согласен тебя сопровождать, — не обращая внимания на её реплику, сказал Мануэль, взял её за руку и потащил в зал, не обращая внимания так же на её отчаянные вопли.
Агирре наконец втащил её в зал и резко затормозил, от чего Мию хорошенько тряхнуло из стороны в сторону, и она приземлилась в надёжные руки Ману.
— Ну вот, доставка с ветерком! — улыбнулся он и отпустил её руки.
Повинуясь законам гравитации, она моментально полетела на пол. Ману улыбнулся и быстренько зашагал к барной стойке.
Мия встала, с максимальной скоростью оттёрла пыльные пятна с платья и, как это делают упавшие на подиуме модели, с ослепительной улыбкой зашагала в центр танцующих.
Через 2 часа она уже еле шевелила конечностями, а он мозгами.
Мия два часа эффектно выгибалась, танцевала, демонстрировала эффектные трюки и в итоге устала так, как будто только что бежала марафон по 12 городам своей страны. Мануэль выпил 3 коктейля, 2 отвёртки, 2 текиллы и сто грамм чистого абсента. Само собой он не мог шевелить мозгами, хотя ногами, как ни странно, шевелил…

— Поцелуй меня.
— Зачем? Ты же меня терпеть не можешь.
— Но я хочу тебя.
— Ты пьяна.
— Не меньше, чем ты.
— Не здесь и не сейчас.
— Тогда никогда.

Колуччи сидела на лестнице колледжа и рыдала. Ей ещё никто никогда не отказывал. Тем более в такой просьбе. И кто мог бы отказаться? Агирре. Мерзкий ацтек. Примат чёртов. Сволочь. И она зарыдала с новой силой, повторяя только «ненавижу, ненавижу!».
— Эй, не плачь… — кто-то положил руку ей на плёче.
Мия вздрогнула.
— Чего тебе, ацтек? — подавленно спросила она.
— Я просто… Прости, просто… — он хотел было что-то добавить в свою защиту, но Колуччи его опередила.
— Просто что?! — она стала кричать, — Ты унизил меня! Ты посмеялся надо мной! Ты не… ты просто не хотел меня, — она вдруг перешла на шёпот, — Просто не хотел…
— Мия, ты всё не так по…
— Да нет же, всё так! Ты не захотел меня! Ну, что во мне не так? Чем они лучше? Чем лучше эти шлюхи?!
Он подошёл к Мие и обнял её.
— Глупая… Ты самая лучшая. И я хотел тебя всегда. Даже когда впервые увидел… И когда мы ссорились. И когда я встречался с другими… Я хотел тебя так сильно, как ты себе не можешь даже представить… Но есть что-то большее… Я люблю тебя и это гораздо важнее. Люблю, слышишь? И я хочу тебя, но не так… И не там… Не время, не место, понимаешь?
— Идиот! Чтоб ты жил на одну зарплату! — Мия сильно ударила его в плечё, — Как ты меня напугал!
— Испугалась, что тебя никто не хочет? — Мануэль опустил глаза. Ему было совсем неприятно.
— Дурачок! Я испугалась, что ты меня не хочешь! Именно ты! Я хочу только тебя. Потому, что люблю… — она бросилась ему на шею.
Больше слов не понадобилось. Той ночью он выполнил её желание и на практике доказал, что любовь бывает не только платонической.

Пара четвертая: букет леденцов.

На утро опять пошёл дождь и в очередной раз разбил мечты Вико о «человеческом» свидании. Она хотела чего-то особенного, банального и чего-то до пошлости мещанского. Например, шёлковых простыней. Ей хотелось не букет леденцов (Рокко любил нестандартные букеты), а самую обычную колючую, красную розу, которая бы завяла через пару дней. Ей хотелось ужинать при свечах. Она бы сидела в красивом платье напротив Рокко, который для такого повода откопал бы где-то костюм и сделал бы гладкую укладку… Она всё ещё не могла представить Рокко с гладкой укладкой и вечно смеялась над этой фантазией.
— Так когда мы пойдём на свида-а-а-а-ние? — дёргала его за руку Вико, стоя в коридоре.
— Давай после репетиции этого дебильного спектакля, — устало ответил Рокко.
— Эй, вы в курсе, что сегодня репетиция до 10 вечера? — прокричала на ходу Мия, пытаясь высвободиться из рук подозрительно счастливого Мануэля, который тащил её по коридору. Хотя, она сама была подозрительно счастливой… Потому они смотрелись почти нормально. Все уже давно привыкли считать, что между ними что-то есть. И потому никто не удивился, когда они появились в колледже вместе, громко смеясь и довольно часто целуясь. Только Марисса, которая, наглотавшись антибиотиков, наконец, вышла погулять с Пабло по тому же коридору, боялась, что эти поцелуи могут зайти слишком далеко прямо к коридоре. Однако нога Мии скрылась за поворотом, а Марисса скрылась в своей комнате, затащив туда же Пабло.
— До 10?! Ну это же издевательство! — стала ныть Вико, — Я хочу гулять! Я хочу цветы! Я хочу шёлковые простыни! — она стремительно покраснела под взглядом Рокко и всей школы (видимо не рассчитала громкость) и замолчала.
— Да ладно, я тоже хочу шёлковые простыни. И не нужно изображать помидор! Я и так знаю, что ты самая лучшая актриса, — невозмутимо сказал Рокко и поцеловал её.
— Так когда мы пойдём на свидание? — спросила она через минуту.
— Давай тогда перед спектаклем? — ответил Рокко.
— Вико, — запыхавшаяся Фелиситас притормозила прямо перед ней, — Вико, это, сеньор Мартинес, — стала тараторить она, — он просил всем передать, что ре… ой, как я устала… так вот репетиция, она на… ух, дайте передохнуть, по лестнице бежала… так вот она, ну в смысле репетиция, в общем она…
— Фели, да говори наконец! — рявкнула раздражённая Вико.
— Репетиция через час, — удивлённо проговорила Фели и поспешила ретироваться, пока Вико не лопнула от злости.
Она краснела и зеленела, надувалась, потом бледнела и опять краснела, пока вдруг не сдулась, как разноцветный шарик.
— Всё, никуда не хочу, никуда не пойду, и никогда это не кончится! — истерично взвизгнула Вико, практически копируя Мию.
— Я сломал ноготь, — констатировал факт Рокко.
— И что Я должна сделать?
— Маникюр? — наивно предположил он и получил удар в бок.
— Ну, может, ма-а-а-аленькую скорую помощь? — и получил ещё один удар в бок, но уже не сильный. Потому он предположил, что находится на правильном пути.
— Если ты меня не пришибёшь, я предположу… Может, поцелуй, а?
— Бинго! — Вико потянулась к Рокко, что бы наконец поцеловать его.
— Эй, у нас собрание в холле, вы что, не слышали?! — Фелиситас решила повторить попытку пообщаться.
— Слушай, Фели, иди ты на… собрание, — не выдержал Рокко, — мы подойдём.
— Вредные вы, уйду я от вас, — полепетала Фели по дороге к холлу, уплетая очередную шоколадку.
— Можно я тебя поцелую? — улыбнулась Вико.
— Если очень попросишь! — улыбнулся в ответ Рокко и получил ещё один увесистый удар в бок. И зачем он учил Вико самозащите?..

Пролог.

Дождь окончательно закончился. Солнце выглянуло из-за туч и полностью высушило все лужи. Больше облаков на небе не наблюдалось, потому большинство парочек высыпало на улицу, прогуляв репетицию.
Среди них не было только Рокко и Вико, а так же Мии и Ману.
Вико и Рокко осуществили затею с шёлковыми простынями. Хотя, им не очень понравились эти простыни. Они холодили спину, липли к телу, соскальзывали с кровати…
— И что в этом романтичного? Это же не удобно?! — надула губки Вико.
— Не знаю… Стереотипы, наверное.
— Устаревшие стереотипы…
— Знаю. Вот почему я не признаю классику.
— А то, что когда-то рыцари отдавали жизни за своих дам, это тоже классика? — загрустила Вико.
— Да, и это классика, — подтвердил Рокко, — Я люблю современность.
— Но она неромантичная, — ещё больше загрустила она.
— Я говорю всё гораздо проще. Если тебе понадобится моя жизнь, приди и возьми её. Чем хуже? — улыбнулся он.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно как инфаркт, — неожиданно серьёзно сказал Рокко.
— Я тебя люблю.
— Я бы сказал, что тебе так только кажется… Но мне надоело это говорить. Так что, я тоже тебя люблю, — Рокко обнял Вико, и они в обнимку пошли пробовать новые не классические методы.
В это время Мия и Ману опять нашли место для уединения.
— Экстремалы-энерджайзеры, блин, — возмутилась Марисса.
Она с Пабло почти прилично гуляли по парку. Говорили, смеялись, целовались в соотношении 1:1:8.
Но, после вчерашнего похода в Апельсин, куда потащилась даже Марисса с её температурой и Пабло, сушняк мучил всех, кроме неё. Она ничего не пила, поскольку была и так пьяна от своих таблеток.
И сегодня, гуляя по пустынному парку, почти лесу, Пабло стал ныть о том, что хочет пить.
— Пить? Ты же выпил уже две бутылки воды! — удивлялась Марисса.
— Но я всё равно хочу пить… — не отступал Пабло.
— Тут нет ларьков и магазинов, — она надеялась его отговорить.
— Прикажешь умереть от жажды? — он приподнял брови.
— Но здесь нет воды! А от жажды умирают только в пустыне, — скривилась Марисса.
— А чем тебе это не пустыня?
— Ты что! Дождь только прошёл!
— Ну и что? В пустыне что дождя не бывает?
— Нет, не бывает.
— Вредная ты.
— Нет, просто у кого-то плохое настроение.
— Почему это?
— Например, потому, что кто-то вчера слишком много выпил и теперь у него сушняк…
— Нет, например, потому, что у кого-то ПМС.
— А, вспомнил, на что спихнуть можно! А когда у меня правда ПМС, то это ничего! Ах, ПМС, фигня какая…
— И когда это такое было?
— Да вечно так!
— Вот как ты меня достала! — сорвался Пабло.
— Это ты меня достал! — отвернулась от него Марисса.
— Дура! — он явно вспылил.
— Да, дура! Потому, что только дура могла с тобой связаться! — крикнула она и отвернулась он него.
— Я тебя всё равно люблю. Даже если ты и дура, — Пабло подошёл сзади и обнял её.
Она промолчала и обняла его. Сколько можно ссориться? Она уступит и простит. Даже если он не попросит прощения.
— Прости меня…
Она улыбнулась. Таки извинился… Опять прощая его, она обняла его крепко-крепко, как когда-то в детстве обнимала своего плюшевого мишку, и поняла, что уже никогда не сможет его отпустить.

by Valerie

In a circle

Открыть
93
0

Till death

Открыть
102
0
У вас нет доступа к комментариям
2018 Rebelde Way - сериал Мятежный Дух (Мятежный Путь)
Архивные и свежие новости, музыка, видео, отборные фотографии актеров сериала и много всего интересного.

Яндекс.Метрика      
Translate