Хотите добавлять новости на сайт? Создайте свой аккаунт или войдите. Создать аккаунт

Розовая отметка счастья

Просмотры: 253 Комментарии: 0

Нежно-розовое солнце прячется за горизонт, оставляя яркий шлейф на небе после себя. Небо отбрасывает свои блики на тихую гладь воды. Синяя река, свежая зеленая трава, голубое небо – все окрасилось в фиолетовый цвет. Мия бросает маленькие камушки в реку, разрушая покой великой, таинственной реки. Маленькие соленые капельки смешалась с предрассветной росой. Легкий ветер подхватывает капельки и уносит вдаль. Взамен сбрасывает листву деревьев и легкую прохладу. Мия в который раз вспоминает все прошедшие события… В который раз пытается найти причину не делать этого. Но причины нет. Ничего… ничего, кроме красоты закатов и рассветов, не держит ее здесь… на этой мягкой как шелк траве. В этом прекрасном живом мире. Поднявшись, Мия подходит ближе к воде. Сбросив легкие мокасины, вступила в теплую, как парное молоко, реку. Ловя на себе легкие порывы ветра, водичка ласкала нежные ножки Мии. Еще не совсем хорошо осознавая, на какой серьезный шаг она идет, Мия… отдала свою жизнь холодным глубинам бездонного водоема. Как же так? Как же так, ведь, кажется, еще несколько мгновений назад река обрызгивала счастливых Мию и Мануеля, даря им прохладу, ветер подхватывал их смех и уносил вдаль. Вода ласкала тела этих влюбленных, дарила им радость, разделяла их совместное счастье. Как же так? Столь любящая жизнь Мия покинула этот мир по собственному желанию. Как же, как же? Почему течению приходится уносить ее бездыханное тело? Почему реке приходится теперь ласкать ее опустившиеся ко дну руки? Почему ветру приходится целовать холодные губы? Почему жизнь теряет людей, какие ее [жизнь] любят, и приходится каждый день видеться с теми, кто ее ненавидит? Жестокая судьба? Хм… Странно. Жестоко. Несправедливо. Больно. 
***
“Как-то странно все произошло. Я до сих пор не понимаю, ЧТО произошло. Что он имел ввиду? Вот так всегда… стоит лишь поверить, что все хорошо, как все сразу же становится плохо. Тяжело осознавать, что… счастье невечное. Или любовь невечная. Или, может, счастье и любовь – это одно и то же? Господи, ну что я сделала не так? Ведь еще вчера он казался таким искренним. Таким влюбленным. А сегодня… Разве могло что-то существенно изменится за один единственный день? Наши чувства, наши отношения росли годами. Неужели они могут исчезнуть в какой-то один маленький миг? Почему разрушить все намного проще, чем построить? Почему то, что так тяжело создавалось, так бездарно теряется? Тысячи вопросов, ноль ответов… Тысячи непониманий, ноль объяснений… Это же наша жизнь! Наши поступки! Почему же мы не можем объяснить то, что сами делаем? Не можем объяснить то, что происходит с нами? Кто же поймет, что происходит, если не мы сами? А если и мы не понимаем, то, выходит, жизнь – это сплошное непонимание? Так для чего же жить, если даже этого мы не можем понять? Для чего существовать? Ради того, чтобы потом задавать себе тысячи вопросов и не находить ответов? Глупость… Глупость вся наша жизнь. Или, может, это я глупа? Может, ему все понятно? Может, для него не существует никаких загадок? Никаких вопросов? Что же выходит… мне нужно поговорить с ним? Спросить? А если и он ничего не понимает? Что тогда? К кому тогда обратиться? К небу? К господу богу? К солнцу? К дождю? К кому? Кто может найти ответы? Или их не существует вовсе? Может жизнь и есть тот самый вопрос, какой мы все время себе задаем? Может жизнь и есть та самая загадка? Тогда что же тогда смерть? Ответ? Разгадка? Значит, чтобы найти ответы на свои вопросы, мне нужно умереть? Вот так просто умереть? Нет. Нет, я все перепутала. Это неправильный вывод. Неправильный. Я должна просто с ним поговорить. Если и существует ответ на все, мы должны искать его вместе”.
Мия в последний раз выглянула в окно своей комнаты. Кто бы подумал, что раньше вид за коном приносил ей радость, восторг. Сейчас, смотря в окно, она с болью в горле глотает свои слезы и закрывает глаза. Закрывает глаза, чтобы не видеть, что на земле еще существует что-то прекрасное. Прекрасное, что создано не для нее. 
Мия задернула шторки, поправила покрывало на кровати, собрала разбросанную косметику. И все же что-то ей еще мешало. В противоположном конце комнаты она видела себя. Точнее, свое отражение в огромном красивом зеркале. Странно. Ведь Мии больше не существует. Она раздавлена, потеряна, нежива. Почему же тогда существует ее отражение? Холодное отражение. Бесчувственное отражение внешнего облика. Для чего человеку каждый день смотреть на свою внешность, если на самом деле его интересует его внутренний мир, его чувства, какие он никак не может понять? Зачем рассматривать то, что итак понятно? Зачем изучать свою внешность, если знаешь ее до мельчайшей точки наизусть? Зачем тратить время на изучение черт лица, какие итак знаешь, если никак не можешь выучить свою душу? 
Мия подбежала к зеркалу и набросила на него сдернутую со стола скатерть. Перевернула все маленькие зеркала, все, что может отражать. В последний раз окинув взглядом свою комнату, она наконец-то покинула ее, оставив где-то там под скатертью свое старое изображение… Память о том, что когда-то здесь жил ее внешний облик. 
В гостиной на столе она оставила маленький клочок бумажки с аккуратно выведенными буковками, объединяющиеся в слово “Прости”. Просто и банально. 
Мия не собирала своих вещей. Они ей более не понадобятся. Пускай все, что когда-то ее связывало с этим домом, остается здесь, чтобы не напоминать позже о том, что она когда-то потеряла. Хотя зависят ли ее воспоминания от вещей? Память существует сама по себе.
Накинув на себя легкую осеннюю курточку, Мия покинула свою прошлую жизнь… Свое прошлое счастье… Свою прошлую любовь… Прошлую ли?
Хм, но куда же идти дальше? Жизнь одна… ее нет прошлой, теперешней, будущей. И если ты оставляешь свою жизнь, свои счастье и любовь, без каких жизнь теряет смысл, то куда же идти дальше? Мия сложила руки в карманы, опустила голову и уныло плыла по улицам города. Для чего? С какой целью? С целью найти то, что потеряла? Искать потерянное нужно там, где ты его потерял. Что же она найдет на чужих улицах? Тогда зачем? Развеяться? Подумать? Нет, это слишком просто, чтобы ради этого бросать все. Тогда зачем? Чтобы найти ответы? Ответы?! Хм, но ответы это… смерть. Неужели действительно в поисках смерти? Но ведь ей не хотелось верить в это. Не хотелось сводить все к смерти. Но все ли зависит от нашего желания? Наверное, есть что-то более сильное, более властное, управляющее нашей жизнью. И одним желанием этого не изменишь. Если смерть действительно единственный выход, единственный ответ, то только это могло стать целью Мииного поиска. 
Да, возможно, жизнь одна и не делится во времени. Но счастье-то… счастья много. Много любви. Значит, потеряв одно, можно найти другое. Потеряв одну, можно найти другую. 
Мия на секунду закрыла глаза и попыталась не видеть окружающего. Поверить, что не все так плохо. Что все еще можно исправить. Забыть. Но стоит ли питать себя пустой надеждой? Стоит ли обманывать себя? Стоит ли делать вид, что ничего не понимаешь, тогда, когда определенно ясно, что хорошо уже ничего и никогда не будет. Снова открываешь глаза и видишь тяжелую реальность. Горькую правду. Вечные слова. 
Мия пошла дальше, бродить без смысла там, где ничего не изменится. Медленным шагом она проплывала по тротуарам города, какие столько раз истаптывала безумным от счастья бегом и диким смехом вместе с тем, кто сводил ее с ума… Даже не задумываясь, что когда будет испытывать боль и отвращения от этого куска асфальта. 
Мия присела и легонько погладила горячий от раскаленных лучей солнца тротуар. Что может доставить больше боли, чем воспоминания о хорошем, какое превратилось в плохое? О счастье, какое превратилось в горе? О любви, какая превратилась в равнодушие? Боль воспоминаний сильнее боли потерь. 
Мия уже и думать забыла о разговоре с ним. Ничего уже спрашивать не хотелось, ничего выяснять. Какой смыл в этих ответах? Что они теперь изменят? Разве что убьют какую-то маленькую надежду внутри Мии. Хотя зачем ей уже надежда? И надежда на что? На то, что все еще наладится? Нет, слишком глупо так думать сейчас. Может, надежду на то, что… На то, что… Просто маленькую надежду. Маленькую веру. Ужасно не хочется осознавать, что стала ненужной… Может, что-то не сошлось, не сложилось? Или что-то произошло? Может, именно это троеточие смягчает боль потери? И боль воспоминаний? Может быть…
Ну вот, уже немного стемнело. А Мия все ходит по одному и тому же кругу, задает одни и те же вопросы, прокручивает одни и те же мысли… С какой же целью она покидала все, если теперь не может найти себе пристанища? А может и вовсе без цели?..

***

– Мия, это Мануель, – послышался родной голос на том проводе.
– Да, я узнала. Привет.
– Привет. Я сегодня задержусь немного. Хотя… лучше нет… Ты никуда не собираешься идти?
– Нет.
– Я сейчас приеду. Жди меня.
– Хорошо. Жду.
– Пока.
– До встречи.
Взволнованная Мия приготовила себе чаю, включила музыку, одну из свих любимых песен “Credo laudes” в исполнении Gregorian и стала ждать Мануеля. Говорил он каким-то странным поникшим голосом. Странно, что он не сказал фразу: “Нам нужно поговорить”, но его интонации в голосе говорили вместо самого Мануеля. Их ждал какой-то разговор. И вряд ли приятный. 
Уже через десять минут Мия услышала хлопок двери и шаги в коридоре.
– Ману, это ты? – крикнула она, не поднимаясь с дивана.
– Да, – как-то глухо ответил Мануель.
– Приготовить тебе чаю?
– Нет, ничего не надо, – Мануель взглянул на часы, отключил мобильный и вошел в комнату. – Привет, – сказал, чмокнув Мию в щечку.
– Привет. Почему так рано?
– Мне нужно было вырваться, чтобы поговорить с тобой, – говорил Мануель, садясь в кресло напротив Мии.
– Я слушаю.
– Да, да, сейчас, – Мануель как-то странно смотрел на Мию. Потом отвел взгляд и помахал головой. И, смотря куда-то в сторону, сказал: – Мы должны расстаться.
Мия опустила голову. Поставила чашку на стол. Тяжело вздохнула, закрыла глаза и тихо произнесла:
– Почему?
– Просто так нужно, – сказал Мануель, продолжая смотреть в сторону.
– Ты меня не любишь больше? – все еще с закрытыми глазами спросила Мия.
– Люблю.
– Тогда почему?
– Потому что… Потому что нужно, – с этими словами Мануель резко встал и вышел. А Мия осталась неподвижно сидеть на диване. 
И все. Вот так ни с того, ни с сего все… исчезло. Упало куда-то глубоко в пропасть и сгорело в огне. Растворилось в воздухе. Просто исчезло. Мия долго сидела и ждала, что Мануель вернется или хотя бы позвонит, чтобы хоть что-то объяснить. Всего лишь немножко, но сидела и ждала. И наконец-то услышала долгожданный звонок телефона.
– Да? – быстро схватила трубку Мия.
– Здравствуйте. А… можно Мануеля Агирре?
Мия поникла.
– Нет, его нет дома.
– А когда он будет?
– Если бы я знала… 
– Простите, а с кем я разговариваю?
– Я его жена… – глухо ответила Мия. – Бывшая.
– Вы в разводе?
– Нет.
– Расстались?
– Нет.
– А он… еще живет по этому номеру?
– Да.
– Простите, я не понимаю…
– А разве вам нужно? Вы для этого звонили?
– Нет, простите. Просто…
– Мануеля нет. До свидания, – Мия положила трубку. Кто бы мог подумать…
Что оставалось делать? Мануель дал понять, что все потеряно. Что он больше не хочет продолжать их отношения. Больше не хочет видеть Мию, не хочет быть с нею рядом. Сказал разрушающие слова, оставив Мию, оставив ей боль, оставив ей пустоту, оставив ей сотни вопросов, но не оставив ни одного ответа. Просто попросил уйти. Мия послушно исполнила его просьбу…

***

Мия сидит дома и пьет чай. Мануель в это время исполняет свой долг перед их с Мией семьей на работе. Окутавшись в атмосферу труда, Мануель сосредоточенно изучает какие-то проекты, просматривает какие-то документы, составляет какие-то планы. Просматривает сотни писем, прослушивает сотни сообщений, принимает сотни звонков, общается с сотнями посетителей, посещает сотни других фирм, ездит на встречи к сотням таких же, как он, договаривается о сотнях очередных встреч. Сообщает о каждом своем шаге секретарше и не замечает ее взволнованности, ее растерянности, ее печальности, ее слез. Полностью сосредоточен на своей работе, он заказывает сотую чашку кофе и не замечает солоноватого привкуса ее слез в густой смеси. Она изо всех сил пытается скрыть то, чего он итак не замечает. Заходя каждый раз в кабинет после короткого сообщение: “Зайди ко мне”, она крестится и просит Бога помочь ей и ее начальнику. Тихо и легко вплывая в кабинет на ватных ногах, она облегченно вздыхает, видя, как Мануель сосредоточен на своем, и даже если она скажет о том, что скрывает, он и не услышит. Боясь помешать Мануелю, нарушить его покой (хотя какой покой с миллионами дел?), вернуть в окружающий мир, она так же тихо выходит из его кабинета, оставляя дверь приоткрытой, чтобы не греметь ее, каждый раз входя вовнутрь и выходя. Запихнув поглубже в свой стол печальное известие, она каждый раз перекладывает его в более безопасное место, чтобы Мануель ничего не нашел. Хоть он и никогда не стал бы рыться в ее столе, она страшно переживала. И вот, в очередной раз помолившись, она вошла в кабинет и поймала его взгляд на себе. Он снял очки и подпер подбородок.
– Люси, а где письмо с больницы?
У Люси затряслись ноги и руки, они страшно побледнела. Наконец, совладав с собой, она тяжело выдохнула и сказала:
– Все письма, какие пришли вам, на вашем столе.
– Я звонил врачу. Спрашивал, когда будут результаты анализов. Доктор сказал, что отправил их вчера. Они уже должны быть на моем столе, но их нет. 
Люси опустила голову, чтобы скрыть блеск в глазах. Но не нашлась, что ответить.
– Люси, принесите мне этот конверт.
Ее плечи задрожали, она подняла голову, затем выбежала с кабинета, нашла в столе письмо, прибежала в кабинет и упала на колени перед Мануелем:
– Простите меня, пожалуйста, синьор Агирре, я не хотела… Я действительно спрятала письмо. Просто я не хотела вас расстраивать. Я хотела как лучше, – лепетала Люси сквозь слезы, прижимая распечатанное письмо к груди. 
– Успокойтесь, Люси. Дайте мне конверт.
Люси недоверчиво посмотрела на Мануеля. Затем протянула ему конверт, закусила губу и выбежала с кабинета. 
Мануель надел очки и достал письмо. Все внутри похолодело, стены стали на него давить, рубашка душить. Он расстегнул верхнюю пуговицу. Он знал, что там написано. Определенно что-то плохое. Иначе бы Люси не прятала письмо. Он развернул листочек бумаги и увидел заключение врача: “Опухоль мозга”. Больше ему ничего не надо было знать. Мануель положил листок на стол и бросил свои очки. Несколько минут заледенелым взглядом смотрел на плотно закрытую дверь. Затем сжал кулаки и ударил, что было силы по столу, издав глухой вой. Сказка закончена, мечты разрушены, жизнь перечеркнута, счастье потеряно. 
Спустя минуту у Мануеля уже была тысяча вопросов. “Что же делать дальше? Стоит ли еще на что-то надеяться? Продолжать ли здесь сидеть? Если нет, то куда уйти? Как объяснить все Мие? А стоит ли? Господи, за что? Мы ведь даже не взяли у тебя много. Только одну субботу. Один субботний вечер. И за этот вечер так дорого должны расплачиваться? Неужели мы не заплатили за этот вечер, пройдя столько испытаний, ссор, потерь? Неужели ты решил убить нас за то, что мы не оплатили счастье для себя? Или только за то, что осмелились быть счастливыми и довольствоваться этим? За что, скажи? Или ты решил наказать только меня за то, что я до безумия ее полюбил? Нет… я не заслужил. Она не заслужила… мы не заслужили. Зачем же так жестоко? Так жестоко с ней? Для меня… я могу смериться со своей смертью. Если я неправильно жил, делал непростительные ошибки, я заслужил такое наказание. Но она. Она невинна как дитя. Она чиста как ангел. Черная смерть не имеет права вливаться в ее, светлую и безмятежную жизнь. Ее искренним и радостным глазам нельзя видеть мое бездыханное тело. Ее нежным рукам нельзя касаться моего холодного лица. Она, такая влюбленная в жизнь, не может познать смерть. Она, так искренне верящая в счастье и любовь, не может познать боль потери. Нет, никогда она не узнает о моей смерти. Никогда она не узнает о моей болезни. Пусть она думает, что я предал, ушел к другой, разлюбил, но не умер. Пускай винит меня в нашем разрушенном счастье, нежели судьбу. Пускай ненавидит меня, нежели жалеет. Прости меня, мое солнце. Прости меня, мой ангел. Прости…”

***

Мия и Мануель вместе сидели в ресторане. Они каждую субботу ужинают вместе, в одном и том же ресторане, делают один и тот же заказ, и каждый раз одинаково счастливы и влюблены друг в друга. Она, как всегда, в роскошном светлом платье, он, как всегда, в джинсах и пуловере. Они смотрелись вместе весьма нелепо, но в их отношениях не важна была одежда, не важны были вкусы, не важны были интересы. Они просто любили друг друга и жили вместе, хотя каждый имел свою жизнь. Он работал в какой-то фирме кем-то, что Мие известно не было. Она не работала нигде, только выступала на концертах, когда у нее появлялись новые песни, каких никогда не слышал Ману. Музыка, какая когда-то их объединяла, стала далекой Мануелю, и более чем близкой Мие. Она в такой способ выражала свои чувства Мануелю, какой такое выражение не воспринимал. Он работал днем, она вечером. Они жили в одном доме и почти никогда не пересекались, почти никогда не разговаривали. Все их разговоры были краткими и конкретными. Мануель не знал, что делает Мия, когда сидит дома, а он на работе, Мия не знала, что делает Мануель, когда она работает, а он сидит дома. Единственное время, когда они разговаривали и когда знали, где кто и чем занимается, так это в субботу, когда вместе ужинали. Но они не делились рассказами о работе, о том, кто что сделал и во сколько встал. Они говорили о чем-то, о чем сами не знали. Вернее, каждый о своем. Они жили вместе, но жили порознь. Они любили друг друга, но почти никогда не были рядом. Ей нужно было знать, что они вместе, ему нужно было знать, что она его ждет. Более ничего. На этом и базировались их отношения. Теперь. Теперь, последние пять лет. И вот они сидят вместе в ресторане, такие счастливые, такие веселые, улыбаются друг другу и просто дарят один другому возможность видеть и слышать своего возлюбленного. Она нежно и ласково гладит его руку, он широко улыбается и смотрит ей в глаза. Он в сотый раз твердит ей о своей любви. Она смущенно отвечает ему нежным поцелуем. Он гладит ее по голове, а она прижимается к нему покрепче, чтобы ощутить его близость и тепло. Им больше ничего не нужно. Они сидят рядом, и никто из них не подозревает, что это последний их вечер. Он в последний раз дарит ей свою улыбку, она в последний раз дарит ему свою нежность. В последний раз… И тем не менее, ничего внутри их не дрогнуло, вечер не был особенным и не отличался от предыдущих. Обыкновенный субботний вечер в общении друг друга. И ничего особенного. 
Выпив последний бокал красного вина, Мануель нежно предложил Мие свою руку, и они вместе уехали домой. Мия сняла с себя неудобное, хотя действительно шикарное платье, накинула легкий летний халат, завязала волосы в хвостик, смыла косметику и пошла на кухню, делать чай. Мануель, оставшись в своих удобных джинсах и пуловере, сел на диван, включил музыку и принялся читать какую-то газету. Мия принесла ему и себе чаю, села рядом и облокотилась ему на плечо. Он нежно поцеловал ее в лобик и обнял за плечи. Им больше ничего не нужно. Она рядом с ним, он рядом с ней. Она выпивает горячий чай, он к своей чашке не даже не притрагивается. Полистав свою газету, он снова целует ее в лобик и уносит посуду. Все, как обычно в субботний вечер. Затем он возвращается, бросает ей пару слов о любви, какие говорит всегда, от чего она становится безумно счастливой. Он снова садится рядом и прижимает к себе. Он думает о чем-то далеком, а она засыпает у него на плече под нежные нотки песни Enya “Hope has a place”. Спустя час он берет ее на свои руки и относит в спальню. Аккуратно укладывает на кровать и идет в душ. По возращению видит ее счастливый взгляд и лучезарную улыбку. Весь ее взгляд говорит лишь об одном. Мануель таинственно улыбается ей в ответ и ложится рядом, начиная дразнить ее нежными ласками и поцелуями. Легкими и нежными. Каждое его движения столь аккуратно, как будто он боится причинить боль. Каждое его движение исполнено любви и доверия. Добра и теплоты. Она сразу же тает в его руках, в его объятиях, в его ласках. Полностью доверившись ему, Мия позволяет ему сделать то, чего они оба хотят. Таинственная холодная луна освещает их, отбрасывая их тени в разные стороны. Пытается подсмотреть, чтобы почувствовать хоть капельку их тепла. Она насквозь прорезает тонкие стекла незакрытых окон и, проскользнув под одеяло, ласкает их тела. Они рядом. Они счастливы. Они влюблены. 
Но наступает жестокое утро, отбирающее их друг у друга и разлучающее их на столь длинные шесть дней. И снова остается ждать следующей субботы, какая, к сожалению, больше никогда не наступит…

***

Сегодня один из счастливейших дней этих двоих. День свадьбы. Что может быть лучше воссоединения двух влюбленных душ? Что может быть приятнее заключения брачных уз с самым любимым человеком? Это их совместное достижение. Совместное счастье. И больше ничье. Так зачем же тяготить себя присутствием сотней завистников? Зачем привлекать внимание и отрывать от будничных дел людей, для каких свадьба Мии и Мануеля не имеет никакого значения и не приносит никакой радости? Свадьба – это не концерт, это не показ мод, это не цирк. Посмотреть на невесту? Посмотреть на жениха? Посмотреть на платье и кольца? Вдоволь поесть и попить? Нет, свадьба – это только их событие. Поэтому они вдвоем – она в шикарном платье, он в джинсах и пуловере – отправились в церковь, где обвенчались, соединив свои жизни в одну. Теперь они существуют только вдвоем. Теперь они семья. Теперь она принадлежит ему, а он ей. Теперь она неотъемлемая частичка его жизни, его судьбы, а он неотъемлемая частичка ее жизни и ее судьбы. Теперь все, что существует, существует лишь для них обоих. Все, что в жизни не произойдет, все на двоих: радость на двоих и горе, счастье и беды, любовь и потери, проблемы и болезни – все на двоих. 
Отбыв церемонию, обменявшись кольцами и поцелуями, они вместе отметили розовым карандашом еще один счастливый день в своем календаре. Они вдвоем в общей квартире, где протекает лишь их жизнь, парит лишь их счастье. Что может быть лучше? Что еще нужно этим двоим? Больше ничего. Лишь быть рядом. Официально. Да, им важна такая деталь, такая мелочь, как штамп в паспорте, как кольцо на руке, как общая фамилия. Им всегда были важны детали. Даже розовая отметка в календаре. Общая квартира, общая посуда, общая мебель, общий календарь, общая постель… Теперь все принадлежит им обоим и не может делиться. И больше никогда. Никогда они не разделятся на две половинки. Или на две отдельные судьбы. Никогда.

***

Мия окончила колледж. Теперь надо как-то устраивать свою жизнь. Жизнь… улицы пахнут жизнью. Весна. Свежая весна. Теплая и нежная. Мудрая. Только она может помочь Мие определиться. Только она может помочь сделать выбор. Понять, чего хочется, а чего нет. К чему стремится, что ее может осчастливить. Ну что нужно семнадцатилетней, небесной красоты девушке, обладающей ангельским голосом, нежными руками, осиной талией и проницательными голубыми глубокими глазами? Ей нужно то, что поможет как можно лучше выражать свои чувства, выказывать восторг, любить жизнь… Ей нужно отдаваться зову своего сердца, дарить радость себе и людям. Ей нужна легкость и непринужденность. Ей нужно петь. Ничто, как музыка, не осчастливит романтическую душу человека, ничто, как голос ангела, не подарит надежду и любовь. Что нужно было Мие, чтобы найти свое призвание? Легкая прогулка теплыми весенними улицами, несколько лучей яркого солнца, мягкие ласки ветра, пьянящие ароматы цветов. Паря по центральному, немного затемненному парку с высокими деревьями, скупо пропускающих мимо себя настырные лучики разгоряченного солнца, Мия заметила пустую лавку и присела, чтобы насладится всеми дарами природы. Облокотившись на спинку и закрыв глаза, Мия отдалась мыслям, раздумьям и… наслаждению. Но ее покой спустя десять минут прервало чье-то ровное дыхание. Мия повернула голову и увидела молодого красивого парня, улыбающегося небу. 
– Сегодня замечательная погода, не правда ли? – спросил он, продолжая смотреть на небо.
– Да, согласна. Как раз время для раздумий, – приветливо ответила Мия. 
– Раздумий? Вы тоже находитесь в поисках себя?
– Это так заметно?
Парень перевел взгляд на Мию.
– Да, – кратко ответил он.
– А вы тоже ищете себя?
– Я? Нет. Я себя уже нашел.
– Хм. И где? – смело спросила Мия.
– Рядом с тобой. 
– Действительно? Кстати, я Мия, – без удивления сказала Мия.
– А я Мануель. 
– Очень приятно, – сказала Мия, подняв свои глаза к небу.
В ее календаре появилась первая розовая отметка счастья.

by Беллона

О том, как я завела себе Пабло

Открыть
203
0
У вас нет доступа к комментариям